Это лето отличается от предыдущего тем, что мне не приходится въебывать на конвейере по 8 часов/по 10 часов/по ночам/по выходным.. И это обстоятельство меня бесконечно радует. я не поехал в кронштадт и не поеду в тольятти. Скорее всего, я, как и прошлым летом, вообще никуда не поеду. Хотя, тогда был Минск, но сейчас Минска не будет. Не сказать, что это меня как-то расстраивает, мне в общем все равно. Еще я думал, что сквотирование моей комнаты прекратилось, когда из нее выселилась молодая семья с польским националистом во главе. Мне он понравился, приятный парень. Внимательно изучив стены, подоконник, свисающую с потолка пыл, он спросил, есть ли у меня записи SEX PISTOLS (теперь пишу названия групп с больших букв, как Шарапов). Я соврал, что нет - за единственным пиратским зе бестом, купленным для ознакомления в 9-м классе, пришлось бы лезть за шкаф. Тогда он махнул рукой и пробурчал "Ну про 4 SKINS я даже не буду спрашивать"... Потом он попросил у меня кассету LENINGRAD COWBOYS, потом показывал фотки на ноутбуке.. Когда я вечером пришел домой , польско-белорусская семья уже уехала. я в ключил интеренет и случайно наткнулся на список недавно посещенных сайтов. Никто не совершенен, что поделать. Еще пять копеек к моей параное на тему того, что нормальных людей не бывает. Хотя что такое нормальные люди тоже большой вопрос. Вчера не мог заснуть. Новый сквоттер - бабушка, приехавшая в гости из далекого суверенного королевства израиль отправилась спать чуть ли не в одиннадцать, я вынужден был отступить на кухню. Все это уже было, все это я когда-то проходил. Сплошной флэшбэк. С тех пор, как я последний раз читал на кухне до утра не многое изменилось. Как на самой кухне, так и вообще. Я привычно измерил ее шагами. Один нормальный, широкий шаг, потмо упираешься в отсек под раковиной, где стоит мусорное ведро. Вот так выглядим мы с кухней.

Фотография прошлого года. Тогда мы с Пахотиным хотели поужинать той самой отравленной гречкой из какого-то там номера понятно какого журнала. Вместо того, чтобы жариться, она расползалась по сковородке в какую-то серую, жидкую и однородную массу. Мы удивились таким метаморфозам, и я высказал предположение, что все дело в масле - переборщили. Пахотин пожал плечами, и мы стали ждать, что произойдет дальше. Каша, несмотря на то, что гречневая, больше походила на манную или оовсяную, только серую. Героический Пахотин, не моргнув глазом, выразил готовность съесть гречку и в таком виде. К счастью, кашу выдал кислый запах, и все стало ясно. Выкинув неудавшийся ужин, мы отправились гулять. Тогда Серега никуда не выходил без баллона с краской, так что если вы вдруг увидите ряд гаражей, исписанных фразами типа "СУДНЫЙ ДЕНЬ", "Б 67", "ПРОВЛИНЕЙКА и Пит позеры", считайте, что стоите прямо у моего парадного (пишешь с больших букв - говори по-питерски). Заходите в гости. Вчера мне казалось, что я больше никогда не засну. Читал Буковского, от нечего делать набрал ванну воды, потом передумал. После на репите слушал песню Anytown REAGAN YOUTH. Концертная версия. Это единственная композиция, так или иначе посвященная освобождению животных, которая мне нравится. Наверное все дело в том, что лирический герой песни, идущий с друзьями в парк и отпускающий своего домашнего любимца Спота на все четыре стороны - скорее метафора, чем репортаж с "акции".
- Беги Спот, БЕГИ, - Дэйв Рубинштейн орет это так, как будто вот-вот выхаркает собственные легкие. Я тоже орал. Шепотом, конечно, чтобы никого не разбудить. Это все уже было. Это все я уже проходил. Если прошлым летом я гулял от университета до проспекта вернадского, то теперь гуляю от белорусской до новослободской. Со мной по-прежнему четыре гигабайта музыки и больше никого. По-прежнему хочется бежать, потому что ноги отекли от часов, проведенных на "работе". Я по-прежнему радуюсь, что мне есть куда пойти - на "работу". Она помогает не думать, помогает сосредотачиваться на эфемерных, не имеющих отношения к реальности вещах, создает иллюзию, что твоя роль в качетсве винтика в машине кому-то нужна, иллюзию незаменимости. Я рад, что кому-то нужен. Нужен машине. Черт, у меня даже нет ни одной фотографии с незакрытым лицом. Идиотская привычка, выработавшаяся под влиянием понятно чего. При этом предполагаемых врагов - а у нас их всегда два - менты и фашисты, я не видел ни разу в жизни. Живьем. даже когда последние прыгали на нас в электричке прошлым летом. Я запомнил только лицо в респираторе сквозь раздвижные двери вагона, а потом только темнота, крики, звон стекла и страх. Случай же, когда менты посадили нас в обезьянник за распитие коньяка в расчет не берется. ничего не важно. Или все не важно и существует только в левом канале плеера. Пошел на "работу".